искусство в пространстве : лэнд-арт, эко-арт, энвайронмент, паблик-арт, стрит-арт
 
   
   
 
   
   
о проекте правила использования контактная информация
   
 
 
 
 
 
 
  Работы Дэвида Нэша

ДЭВИД НЭШ. ЯЗЫК МАТЕРИАЛА

По материалам журнала Contemporary Visual Arts

Медленно поезд взбирается на Кембрийские горы, мимо разбросанных фермерских хозяйств, через бук и дуб, уступающих место каменным скалам, поросшим канадской елью и гранитно-серым горам, словно покрытым охристыми, бледно-коричневатыми и желтоватыми заплатами увядшего папоротника. Видя груды сваленного сланца, вы мгновенно понимаете, что достигли Блайнай Фестиниог. Их темнеющее, угрюмое присутствие словно бы господствует над городком, подобно призраку былого существования. Слой за слоем, пласт за пластом выработанная порода лежит как развалины, брошенная рабочими, добывавшими здесь сланцы и шифер еще в 19 веке. Сам ландшафт имеет внешний вид, подобный скульптуре. Изрезанный зигзагообразными следами, оставленными ногами шахтеров, с упавшими и беспорядочно разбросанными плитами и обрушившимися стенами он являет собой памятник упорному и тяжелому труду. Это и есть то место, где скульптор Дэвид Нэш живет и работает в перестроенной уэльсской часовне и здании школы, которые он купил за двести фунтов стерлингов, когда он приехал в Блайнай Фестиниог тридцать лет назад. Эмиграция из Лондона была была для него как экономической, так и эмоциональной, ранним интуитивным осознанием того, что формальные интересы и заботы скульпторов его поколения не были для него чем-то по-настоящему важным. Нэш уже знал, что его работа должна была органично вырастать из материала, быть насыщена и вдохновлена духом места, в котором он работал.

Работы Дэвида Нэша

В три часа пополудни, когда дни уже были коротки и наступали сумерки, мы впервые подошли к его работам в окружающей среде. Для Нэша работа внутри природы не есть некоторая форма нео-романтизма, а скорее часть традиции возделывания, культивирования сельской местности, ландшафта, традиций флетчеров и землекопов, фермеров холмов и пастухов. Вступая в его четырех-акровый лес в Маентвроге, следующей деревней от Блайнай, мы посетили "Ясеневый Свод" ("Купол Золы"), - кольцо из 22-х ясеневых деревьев, посаженных в 1977 году, во время периода экономических и политических катаклизмов. Это был своего рода акт веры, врученный месту и будущему - скульптура для двадцать первого века, следовавшая буддийскому принципу "мы живем лучше, если мы сотрудничаем с природой, вместо того, чтобы властвовать над ней". Его вмешательство в создание кольца было минимальным, в отличие от таких знаменитых британских архитекторов ландшафта, как Капабилити Браун, которым бы ничего не стоило передвинуть холм или вырыть озеро ради удовлетворения своего каприза и потребности в творчестве. Вдохновение Нэша исходит из методов работы древних китайских гончаров, сосредотачивающихся на невидимом объеме пространства, созданного внутри сосуда, который они покрывали глиной снаружи. Требуемое мастерство являлось своего рода искусством садовника: мульчирование - обкладка соломой и прелыми листьями корней, подрезка и прививка, терпение и вера.

Нэш видит свою лесную страну как лабораторию. Из-за этого, как в случае с его "Деревянным Валуном", сделанным в 1978 году из поваленного ветром дуба, который с годами медленно движется под напором бурь и штормов по течению реки немного выше Блаэнау, немногие смогут увидеть его работы. Однако потребность в такой открытости, незавершенности работы является фундаментальной для Нэша и служит источником, питающим все. Лес осмысливается не только как нечто, служащее для тесного общения с природой, но и в традиционном понимании - от немецких сказок до психоаналитических образов - как символ неосознанного, бессознательного. Работать в лесу, работать с древесиной - следовательно предпринять путешествие глубоко внутрь себя. В древней мифологии деревья были населены духами дриад. Неизбежны и ассоциации с виселицей и, внутри христианской иконографии, с крестом. Деревья несут плод знания, а сама структура ветвей рождает образы Древа Жизни и еврейского церемониального подсвечника, в то время как семейное дерево является метафизической схемой с помощью которой мы видим генеалогию нашего физического и психологического существования.
Продвигаясь через лес к его центру, мы находим приют в недавно сконструированном Нэшем частично - вигваме, частично - хижине с древесноугольным очагом. Сделанная из сплетенных побегов молодого орешника, покрытая битумизированной тканью, она не имеет двери, но тем не менее служит для нас укрытием от ветра. Все это, по его объяснению, делается "почти из ничего", фраза, которая иллюстрирует его отношение к занятиям искусством, и, следует за философией Бранкузи, что "простота - это разрешенная сложность". На голом земляном полу - следы огня, временный очаг из камней в сердце леса. В разделе "Печи" в книге своих работ "Формы во Времени", Нэш написал:

Искусство / Земля / Очаг / Сердце / Искусство /

Огонь является существенным компонентом в работе Нэша. Многие из его прекрасных работ зачернены в акте метаморфозы. Огонь - очищающий агент, элемент, из которого феникс восcтает обновленным. В его работе "Красное и Черное", 1966 года, принимавшей участие в недавней выставке музея Генри Мура в Лидсе, два клина из красного дерева стоят отдельно в маленькой передней комнате. Широкая вертикальная часть была разрублена таким образом, что естественные красные отметины, казалось, кровоточили из его тела, как кровь из плоти. Распростертая рядом, лежит на полу огромная плита, подобно некоему древнему хенджу или алтарю жертвенника. Огонь имел, с глубокой древности, значение алхимического элемента для трансформации, и для Рудольфа Штайнера (который имел глубокое и прочное влияние на Нэша ) карбон, уголь, а не золото, был наивысшим элементом - точка зрения, обратная алхимической традиции. Антропософские идеи Штайнера помогли Нэшу определить его собственное мировоззрение более чем на десятилетие. Его жизнь и искусство может быть в большей степени, чем у большинства других современных художников, симбиотически переплетены - настолько сильно, что он и его жена, художник и резчик по дереву Клара Лэнгдаун, основали школу Штайнера, где Клара преподает и которой Нэш передал существенные средства от своих выставок.
То, что Нэш оказался вынужденным взять годовой перерыв между своим последним курсом в Кингстоне и аспирантурой в Челси, было, как он вспоминал позднее, наилучшей вещью, которая могла бы случиться с ним. Он не был, как он и чувствовал, приспособлен к той достаточно жесткой обстановке лондонского мира искусств и вполне мог бы под воздействием общего давления последовать наименее идиосинкразическим путем и в результате мог потерять одну из самых удивительных особенностей своей работы, которую он сам описывает как "потребность в мягкости". Это проиллюстрировано его отношением к дереву. Он использует молодую зеленую, несозревшую древесину, так, чтобы всегда оставался элемент случайности, возможность сопротивления самого дерева его вмешательству, как эти расщепления и расколы, трещины и деформации. Их естественный рост будет определять окончательную форму работы - что является возможным, что нет.

предыдущая
1
2

 

 

Работы Роберта Хэрриса в Гриздейлском лесу

Работы Роберта Хэрриса
в Гриздейлском лесу

Работы Дэвида Нэша в Гриздейлском лесу

Работы Дэвида Нэша
в Гриздейлском лесу

САЛЛИ МЭТЬЮЗ : кабанья поляна в Гриздейлском лесу

Работы Салли Метьюз
в Гриздейлском лесу

 

 
ПРИРОДА В ИСКУССТВЕ - ИСКУССТВО В ПРИРОДЕ

Природа в искусстве - искусство в природе

Комплекс работ, выполненный более чем тридцатью скульпторами в Гриздайльском лесу в Камбрии, стал одним из наиболее показательных для этого направления в искусстве. Проект его начал разрабатывать Питер Дэйвис из "Северных искусств" еще в 1977 году, а теперь этот комплекс находится под опекой гриздайльского общества "Театр в лесу".

 

 

 

 

 

 
 
     
   

 

overgrass.ru

©2004-2016

проект
правила использования
контактная информация
начало
лента
имена
статьи